|
|
|
Первый национальный |
|
|
 Леонид Кравчук, первый украинский президент, — об опасности
централизации власти, водителях и секретаршах с депутатскими значками и
возможностях детей первых лиц страны. 75-летний политик ответил на
вопросы читателей сайта Корреспондент.net
— Считаете ли Вы предложение депутата Анатолий Гриценко, о том чтобы избранный всенародно Президент Украины формировал и возглавлял правительство — разумным и рациональным в наших украинских реалиях? Какие опасности это таит?
Владимир Грогуленко, Днепропетровск
— Я тоже думаю над этим вопросом давно — как быть, когда много центров власти. У нас сегодня три центра власти — правительство, Президент и его структура — Секретариат, плюс еще Совет национальной безопасности и обороны. При стольких центрах говорить об эффективности власти не приходится. Но эти центры созданы искусственно из-за того, что Президент в данном случае нарушает законы, Конституцию. Хорошо, когда каждый делает свое дело — Президент, правительство — все в соответствии с законом выполняют свои полномочия.
Может, нам и стоило подумать о централизации власти, о которой говорит Гриценко. Но при несовершенном законодательстве, при низкой политической культуре и при отсутствии четких полномочий конституционных субъектов власти — это делать опасно. Сконцентрировав власть в одних руках, мы можем создать условия для диктатора <...>.
В США [такая] система работает уже 250 лет. Работают две партии — демократическая и республиканская, очень развита судебная система. Там существует столько общественных организаций — тысячи, которые "висят" над президентом, не дают ему возможности отступать от Конституции и законов. У нас же вместо того, чтобы совместно работать ругаются между собой как на базаре. При такой политической культуре опасно концентрировать власть в одних руках.
Если бы я этим занимался, прежде всего внес бы четкие ясные изменения в Конституцию — распределил бы полномочия, чтобы они не пересекались. И второе — не просто принял бы эти законы, а и обеспечил их выполнение, строго наказывая нарушителей.
— Украина когда-нибудь сможет выйти из политического кризиса и наладить нормальную работу власти? Если да — то когда примерно можно ожидать?
Оксана Горская, Киев
— Все страны выходили рано или поздно из кризиса. Сегодня у нас кризис искусственный. Он создан благодаря вот такому уровню наших лидеров, которые постоянно гонорят неправду, часто-густо обещают и ничего не делают, которые ради власти готовы пойти на отступление от норм закона и Конституции, которые сидят в парламенте, но служат определенным финансовым группам и защищают их беспардонно с трибуны Верховной Рады.
В таких условиях выходить из кризиса сложно. Потому что все защищают только собственные интересы.
Один из этапов выхода из кризиса — это должны быть выборы президентские и парламента. Второй этап — это когда подрастет второе поколение,которое не будет служить бизнес-группам и стремиться к обогащению, а будет все-таки честно работать на Украину.
Но не надо досрочных выборов. Вот были недавно — они ничего не дали. Для того чтобы прошли выборы, надо изменить избирательное законодательстве.
По нынешнему законодательству — закрытые списки, никто не знает, за кого голосует и кого избирает. В списки попадает кто угодно — водители, секретарши, массажисты — все кто, как говорится, ближе к телу. Нужно, чтобы были открытые списки, чтобы в округах партии соревновались между собой. И люди знали, кого они избирают. <...>.
Если же по нынешнему законодательству опять будут проводиться выборы, я не только сам на них не пойду, а и буду призывать других людей их бойкотировать, потому что это будет очередная политическая авантюра, которая может ввергнуть Украину в еще большее политическое противостояние.
— Назовите главные ошибки нынешней власти — Президента, премьера, главы Нацбанка — по преодолению кризиса. Если бы у руля Украины были Вы, какие бы шаги предприняли в первую очередь?
Игорь Зинченко, Днепропетровск
— Первое, что я сделал бы как Президент, я бы всех собрал и сказал, давайте договоримся, что мы будем делать вместе, а что по отдельности. У нас нет сегодня другой проблемы, кроме как добиться согласия и скоординировать все действия. Каждый молотит со своего снопа, но зерно ссыпаем в общий бункер.
Каждый должен навести порядок в собственном доме — Президент, премьер и глава Нацбанка и так далее, как в каждой нормальной семье. Если есть порядок — есть семья. Нет порядка — нет семьи.
— Не сожалеете ли Вы о том что во времена Вашего президентства Украина перестала быть ядерной державой? Считаете ли Вы, что наша страна может добиться истинного нейтралитета, не обладая ядерным оружием?
Игорь Лужанов, Одесса
— Если страна обладает ядерным оружием, то о нейтралитете говорить невозможно. Даже куры будут смеяться над этим государством, если, скажем, сегодня США или Россия, или другое государство с ядерным оружием заявили бы, что они занимают нейтралитет. В это никто не поверит.
И я не считаю, что отказ от оружия было ошибкой. Потому что это оружие было не наше. Ракеты были российские, управление ими было из Москвы. А мы были просто полигоном, где стояло ядерное оружие. Мы не могли им управлять. Поэтому оно являло для нас и для всего мира колоссальную опасность. Поэтому от него нужно было избавиться.
— Вспомните самый тяжелый момент, когда Ваши человеческие чувства входили в противоречие с долгом и ответственностью Президента. Изменили бы Вы сейчас Ваше тогдашнее решение, если бы могли?
Ольга Дмитренко, Киев
— Большие сомнения у меня были, когда я подписывал Беловежские соглашения. Я понимал, что страна, в которой я жил, больше не будет существовать. <...>. Я думал тогда — а правильно ли это будет, как на это посмотрят люди и как они оценят свою жизнь в совершенно новых условиях. Все коренным образом должно поменяться.
Но, с другой стороны, я понимал, что так дальше жить тоже нельзя: мы влазим то в афганскую войну, то в Чехословакию. Страна находилась в зажатом состоянии, и люди были сами зажатые — угнетенные, не видели никакой возможности ни избирать, ни решать какие-то вопросы. Им говорила партия, что делать.
Вот тогда у меня такие сомнения были — внутренняя борьба между человеком, гражданином страны и политиком, который должен был принять такое сложное решение.
Но я принял такое решение, потому что знал, что выбора для свободы не существует.
— Поддерживаете ли Вы отношения с Вашим бывшим партийным лидером Виктором Медведчуком? Чем он занимается?
Юлия Вершинина, Харьков
— Я поддерживаю с ним отношения. Я недавно с ним встречался. Недели две назад он приходил ко мне, поздравлял с 75-летием, которое было 10 января. <...>.
Я знаю, чем занимается Медведчук. Он готовит целый ряд очень важных документов и проектов политических, в том числе работает над проектом Конституции как человек, который блестяще знает конституционный процесс. Его консультациями действительно пользуются все те, кто пожелает — или Регионы, или БЮТ или еще кто-то — это не является секретом. Но он не входит ни в какую политическую силу — он не является членом партии ни БЮТ, ни Партии регионов. Он самостоятельный политик, независимый юрист, он открыт для всех.
— Как я понимаю, Вы — домостроевец и противник феминизма: Ваша супруга даже в бытность первой леди Украины всегда оставалась в Вашей тени. Как Вы относитесь к украинским женщинам, вышедшим из тени мужчин и возглавляющим крупные компании или имеющими министерские должности — с улыбкой или всерьез? Как высоко продвигается по служебной лестнице младшее поколение женщин в Вашей семье?
Ольга Короненко, Львов
— Моей внучке 18 лет, она учится в Киевском национальном университете. Ее мама — моя невестка — работает преподавателем, она доцент Киевского национального университета, моя жена уже не работает — ушла на отдых.
Я что хочу сказать: моя семья не является показателем моего характера. Это характер моей жены, а не мой. Потому что она сама не хочет и не хотела нигде появляться. Она всегда говорила: "Ты занимаешься политикой, занимайся. Я занимаюсь своими делами". Она преподаватель, доцент, читала в Киевском национальном университете экономические предметы. <...>.
Я с великим удовольствием могу сказать, что никто не знает о проблемах моего сына, моего внука или моей внучки. Потому что они никуда не лезут — они не посещают дорогие рестораны, не ездят на чужих автомобилях. Никто не слышал, чтобы о моей семье что-то такое говорили — что кто-то подрался, кто-то с кем-то встречается, обнимается... Не было такого. Потому что есть порядок в семье.
Я не домостроевец. Но хочу и люблю, чтобы в семье был порядок. <...>. Если он сын президента, то он всегда обращает на себя внимание, и он должен понимать, что любые его действия бросают тень на самого президента. И президент должен как отец сказать, что нельзя этого делать — это недостойно.
А к женщинам я отношусь с большим уважением: я просто их люблю.
|
|
|
|
