|
|
|
Оборона генерала |
|
|
 «У начальника Генерального штаба появилась мысль - не слишком ли долго
он находится на своей должности?». Так генерал армии Сергей Кириченко
прокомментировал свое решение уйти в отставку с высшего военного поста
страны. С одной стороны, это решение весьма неожиданное. С другой, если
учесть опыт прошлого, - вполне закономерное. Ведь все начальники
Генеральных штабов в Украине оставляли свой пост лишь из-за
противоречий. Личностных или системных...
Мозг армии
Министров обороны у нас в Украине за 18 лет, если не ошибаюсь, было восемь. Начальников Генштабов - четыре. Анатолий Лопата принципиально не сошелся во взглядах с первым гражданским министром обороны Валерием Шмаровым по поводу того, как именно нужно реформировать армию. И ушел в отставку. Наиболее реальным претендентом на пост НГШ тогда считали Владимира Шкидченко - неизменного командующего сначала Одесским военным округом, а потом - войсками Южного оперативного командования. Но Шкидченко не был сторонником военной реформы, которую предлагал Шмаров. И тогда президентский выбор Леонида Кучмы неожиданно пал на командующего одним из армейских корпусов - Александра Затынайко, который, минуя ступеньку командующего войсками оперативного командования и без опыта работы в Минобороны и Генштабе, сразу взлетел на Генеральный штаб. А потом произошла знаменитая кадровая рокировка - Затынайко поехал командовать Одесским ОК - набираться недостающего опыта. А Шкидченко таки прибыл на главное штабное место в Киев. Потом, в 2001 году Владимир Шкидченко с этой должности был назначен министром обороны Украины, а НГШ снова стал Александр Затынайко. В 2004-м - после громких взрывов на складах боеприпасов в Запорожской области - Леонид Кучма отправил его в отставку.
В июне 2004 года начальником Генштаба - Главнокомандующим Вооруженными силами стал Сергей Кириченко. Тогда же функции Генерального штаба стали принципиально иными. До 2004 года Генеральный, а точнее, тогда - Главный штаб был лишь структурным подразделением Министерства обороны, где министр-генерал отвечал за все. И за политические симпатии армии, и за то, как родной край защищать.
Сегодня в Украине Министерство обороны и Генеральный штаб - два разных органа управления с разными зонами ответственности. Если говорить коротко, Генштаб определяет потребности ВС и обосновывает их - исходя из реальных угроз и возможностей им противостоять. Министерство обороны обеспечивает эти потребности, исходя их внешнеполитических и экономических реалий, а также, при необходимости, корректирует амбиции военных. Это как раз та хрестоматийная система сдерживаний и противовесов, лежащая в основе теории о демократическом контроле над армией.
Среди основных задач Генерального штаба в сферах, где замены ему нет, - оперативное управление Вооруженными силами, стратегическое планирование применения ВС и других силовых структур для обороны страны. И именно начальник Генштаба становится главным профессиональным полководцем страны, когда речь идет о войне или военном конфликте.
В отличие от начальника Генштаба, министр обороны является политической фигурой, ставленником той политсилы, которая одержала победу на выборах и несет груз необходимости выполнения своих политических обещаний - и гражданским, и людям в погонах. Так должно было быть в идеале. Тогда можно хотя бы персонифицировать ответственность за победы и поражения. Но мы-то идем собственным путем. Схему контроля над армией построили, а вот со схемой развития и с ответственностью за слова и обещания - не сложилось.
Дембельский аккорд
Из важных вещей, которые были сделаны еще в 2006 году Сергеем Кириченко в тандеме с тогдашним министром обороны Анатолием Гриценко, - госпрограмма развития ВС Украины на 2006-2011 годы и утвержденный Стратегический замысел применения ВС Украины до 2011 года. Эти документы определяли ориентиры и конкретные задачи, которые части и соединения ВС должны выполнять в семи типовых ситуациях. Разработанные сценарии перекрывали весь спектр возможных угроз для страны в мирное и военное время. Под эти сценарии, в частности, были «заточены» и все учения, которые планировались и проводились Генеральным штабом.
Оборонное финансирование в 2007 году давало повод для оптимизма в вопросе выполнения планов. «Конечно, ни одна армия мира не довольна своим бюджетом. У военных всегда три проблемы - средства, средства и еще раз средства. Но я могу заверить, что в Украине эти проблемы постепенно снимаются. В Госбюджете на армию выделено на 1,5 млрд. грн больше, чем в 2006 году. Кроме того, финансирование осуществляется не в пример организованнее, чем в прошлые годы, - каждый месяц выделяется ровно 1/12 часть заложенных в бюджете средств», - утверждал в то время Сергей Кириченко. Тогда армия реально получила 8,7 млрд. грн.
Но уже в 2008 году ситуация изменилась. 2% ВВП для обороны должны были составить 17,8 млрд. грн. На деле было иначе. «В 2008 году мы ожидаем финансирование по факту на уровне 9,4 млрд. грн», - сообщал уже новый министр обороны Юрий Ехануров. И уточнял: «Такой уровень финансирования Вооруженных Сил не является серьезным ответом на те угрозы, которые сегодня есть у Украины». Это было после того, как пропрезидентский человек Юрий Ехануров, втянутый в борьбу с правительством Юлии Тимошенко, пролоббировать интересы армии не смог. А президент - он же Верховный Главнокомандующий - несмотря на свои заявления о том, что не подпишет такой разрушительный для армии бюджет, все равно его подписал.
Тем не менее, в 2008 году армия умудрилась, используя задел прошлого, провести несколько крупных учений. Что важно - со стрельбами зенитных ракетных комплексов основных типов, прикрывающих страну, и с отражением истребительной авиацией массированной атаки крылатых ракет.
В 2009 году срыв планов реформирования и перевооружения армии стал системным. Начальник Генштаба, ранее старавшийся держаться в тени, начал сам высказываться об опасном положении в Вооруженных Силах: «Фактическое состояние финансирования украинской армии является критическим и может существенно повлиять на ее обороноспособность. Финансирование отдельных потребностей армии сократилось по сравнению с 2008 годом в три раза». За неделю до парада в День независимости, оттянувшего часть средств от боевой подготовки, Кириченко снова заявил о непростой ситуации в армии. С экрана телевизора он говорил, что части на боевом дежурстве и военные городки стали отключать от электричества за неуплату коммунальных услуг. Такого не было уже давно...
Дальше развитие событий чем-то напоминает дембельский аккорд генерала армии Сергея Кириченко. Проходит он на фоне серии сентябрьских военных маневров - но скромно, поскольку ресурсов на необходимые комплексные учения с боевыми стрельбами ракетчиков и истребителей уже нет. Из возможного - батальонные тактические учения 25-й Днепропетровской воздушно-десантной бригады в Крыму, в этом крайне важном для безопасности страны регионе. Избегая аналогий с противостоянием с супердержавами, НГШ пояснял: «Мы рассматриваем варианты применения Вооруженных Сил во всех регионах Украины: и западном, и восточном, и северном, и южном. Какие из них сегодня горячие? Это не дело военных, но они готовы защитить Родину там, где появится такая необходимость». Потом НГШ инспектировал ряд частей ЗРВ, вооруженных системами С-200 и С-300. Там он мог проверить разве что заряжание и разряжение ракеты на пусковой - и не более того. Но даже на фоне этой малости он поблагодарил ракетчиков за добросовестное выполнение своих обязанностей и заявил о необходимости разворачивания еще двух дивизионов С-200, способных сбивать цели противника на удалении до 250 км: «Сейчас фактически исчерпан ресурс истребителей МиГ-29 и средств на их модернизацию нет, так что воздушное пространство Украины должно быть надежно перекрыто зенитными ракетными войсками».
Потом в массмедиа запестрила информация, что в армии продовольствия осталось едва ли на неделю. Откуда пошел слух - непонятно. Зато уже 1 октября сообщили, что Кабинет министров выдал постановление о выделении 340 млн. грн из Стабфонда с формулировкой «для обеспечения функционирования Вооруженных Сил». А именно - на оплату коммунальных услуг, услуг связи, топливо, питание, одежду и другие первоочередные вещи. Вроде бы спасение. Но выглядит как издевка. Функционирование армии - это все-таки больше, чем питание и коммуналка. А оборона - не та сфера, где нужно ручное управление. Уже через пару дней в ходе совещания в Министерстве обороны Сергей Кириченко сообщил подчиненным о намерении уйти в отставку. Просто так совпало...
Кто следующий?
Кандидатуру нового начальника Генштаба, в отличие от министерской, не вытащишь так просто, как припрятанную игральную карту из рукава. Хотя бы потому, что вся верхушка Генштаба давно известна, и «варяги», как во времена Кучмы, там вряд ли появятся. Среди возможных преемников - первый заместитель начальника Генштаба Геннадий Воробьев, командующий сухопутными войсками Иван Свида и Иван Руснак - командующий воздушными силами. Последняя кандидатура на посту НГШ стратегически более верна. Все современные войны начинаются с неба. Если авиация и ПВО неэффективны - все остальные наши рода и виды войск просто бесполезны. Руснак вынужден понимать это больше, чем другие. Как и то, что авиация и ПВО вот-вот станут ахиллесовой пятой нашей обороны.
Но каждый новый НГШ попадет в ту же систему ловушек, в которой оказался Кириченко. Где следующий год не сулит ничего хорошего. Офицеры начали увольняться из армии, вооружение лавинообразно приходит в негодность, новые разработки зависли, все планы и программы нужно переделывать под концепцию автономной обороны, требующей еще больше ресурсов. Как в заколдованном круге, разорвать который даже альянса руководства Генштаба и Минобороны уже будет явно недостаточно.
Повлияет ли «зависание» ситуации с исполняющим обязанности министра обороны и выбор нового начальника Генштаба на избирательные настроения военных? Нет. Так как эти настроения по своей сути и без того давно протестные. По отношению к каждому представителю президентской гонки. Ведь у каждого была возможность побеспокоиться об армии системно - но так и не получилось. При этом в итоге в армии осталось лишь с десяток-полтора истребителей, на которых можно летать без риска для жизни. За полеты с риском летчик получает около 3 тыс. грн, а подполковник, несущий боевое дежурство на ЗРК С-300, - около 2,5 тыс. «Контрактник» - гривен 800. А квартиры не предвидится - так как денег на строительство жилья тоже нет. Вот такая мотивация к службе. На этом фоне какое дело избирателю в погонах до того, что нынешний министр обороны - с приставкой «и.о.»? А нового начальника Генштаба якобы нельзя утвердить, пока его кандидатуру не подаст легитимно утвержденный - по всей юридической процедуре - министр обороны. Эти нюансы - лишь дополнительный штрих к общей оборонной картине. Где бездеятельность и игнорирование базовых проблем парализуют армию так же, как и проигранная битва.
|
|
|
|
