Эта тема стала частью моей жизни -Тема войны в Афганистане затронула в нашей жизни многое и многих. Михаил Степанович, с чего начиналась эта тема для вас? - Нужно сказать, что я давно жил в ожидании большого замысла и внутренне был готов к его исполнению, только не знал тогда, каким он будет, поскольку сейчас не многие художники могут похвастаться обилием заказов, тем более на монументальные произведения. Время такое. А началось всё со знакомства с Николаем Овчаренко, с его предложения написать небольшую батальную картину. Он передал мне множество видео- и фотоматериалов, в том числе, документальные съемки, сделанные участниками этих событий как с одной, так и с другой стороны. Именно эти кадры потрясли меня больше всего. Ни один художественный фильм, даже самый знаменитый, не произвёл на меня такого впечатления, какое я получил от соприкосновения с голой правдой об этой войне. Потом были встречи, общения с участниками, долгие разговоры и я понял, что это мое. Я уже не мыслил себя вне этой темы. И масштаб ее не вписывался в рамки одной небольшой картины, мне хотелось, чтобы изображение выходило из плоскости не только визуально, но внедрялось в нашу среду, в наше время, в нашу жизнь некими материальными объектами, тем более что такая концепция соответствовала духу и замыслу музея. Идея уже жила самостоятельной жизнью, тогда я и предложил создать диораму, максимально используя размеры помещения. - Николай Овчаренко поведал нам, как формировался сюжет будущего произведения. Вы считаете, что полностью раскрыли первоначальный замысел? - Некоторые моменты, с моей точки зрения, безусловно, удались. Особенно пейзаж, на фоне которого происходит баталия. Для меня очень ценными были и остаются высказывания афганских беженцев. Афганистан – их Родина, и многим из них казалось, что они узнают на полотне конкретные родные места,  хотя это, конечно же, не так. Пейзаж написан не с натуры, это собирательный образ, включающий элементы, присущие разным местам и местностям. Главным же в замысле диорамы было показать наиболее характерное военное событие этой войны. Нападение из засады на колонну наших войск и следующий за нападением бой – наиболее часто повторяющийся эпизод. Характерно было и то, что в таких стычках смещались понятия нападающей и обороняющейся стороны. В таких боевых операциях нельзя однозначно определить, кто прав, кто виноват. Именно поэтому возникла фраза, ставшая уже расхожей, - в этой войне не было победителей. Что касается того, считаю ли я первоначальный замысел полностью воплощенным, - нет. Для меня эта тема, наверное, никогда не будет закрыта. Четыре года я жил ею. Афганистан не отпускает меня, мне снятся его пейзажи, иногда мне кажется, что всю предыдущую жизнь я шёл к выполнению именно этой задачи. Даже сейчас, когда работа над данным полотном завершена, некоторые места мне хотелось бы переделать, довести до совершенства. - Другими словами, Вы собираетесь и дальше работать над этой тематикой? - Эта тема стала частью моей жизни, сжился с ней, есть новые идеи, но продолжению много препятствий. Прежде всего, финансового характера, хотя для меня работа продолжается, не прекращаясь ни на минуту, настолько я сжился с образом. Но если бы возникла необходимость сделать еще раз нечто подобное, это была бы совершенно новая работа и совершенно другой подход. Но будет ли у меня такая возможность? Я был бы очень рад. - Михаил Степанович, такое многоплановое произведение, несомненно, требует серьезной подготовки. Исходя из опыта работы старых мастеров, известного нам по истории искусств, в подготовительный период создается масса эскизов, картонов, рисунков, набросков, которые в дальнейшем ведут самостоятельную жизнь. Я слышал, что у Вас было огромное количество эскизов и даже несколько полноценных картин, выполненных в процессе работы над сюжетом. - Да конечно. Все это было, и как Вы правильно заметили, то, что сделано на подготовительном этапе, разошлось по всей территории СНГ. Само же полотно и отдельные его фрагменты иногда выполнялись на одном дыхании, настолько образы были близки мне, что я рельефно ощущал их. Все промежуточные эскизы служили выработке общего пластического решения и для меня лично особой ценности не представляют, у них своя жизнь, это уже история. Передо мной зрительно, осязаемо стояла конечная цель, а сейчас я думаю о том, как и что делать дальше. - У Вас были помощники при выполнении работы? - Должен выразить особую благодарность харьковским художникам Сергею Новикову, очень близкому мне по духу человеку и в творческом, и в чисто человеческом плане, Рыбину Сергею Васильевичу, проректору Харьковской академии дизайна и искусств, которые и советом, и делом часто помогали мне. И очень хватало ныне покойного Учителя, Учителя с большой буквы, - профессора Адольфа Марковича Константинопольского, именно ему я обязан тем, что был готов и профессионально, и морально к практическому воплощению замысла такого масштаба. С самого начала в работе принимал участие реставратор Андрей Федосеенко, который познакомил меня с Николаем Овчаренко. Им были выполнены муляжи натурных объектов диорамы. Вот собственно и вся творческая группа. Но это относительно, потому что без творческого участия воинов-«афганце», без их совета, без их скупых, но очень эмоциональных рассказов о боевых операциях мне не удалось бы в такой степени вжиться в образ. «Афганцев» Николая Овчаренко, Виктора Пархимовича, Виктора Коваленко, Василия Хому, Владимира Нужного, Геннадия Шевченко, Алексея Кочмолу и многих других можно с уверенностью назвать соавторами сюжета, настолько ценным было их участие на всем протяжении работы над полотном. Так что помощников, наверное, было много, и я всем им очень признателен. - Михаил Степанович, в Вашей творческой мастерской огромное количество работ. Может быть, следует подумать о проведении персональной выставки в ходе презентации музея-диорамы? - Стоит подумать. Почему бы и нет. Беседу провел и записал Александр Тарасов газета «Тема» г. Харьков